Юльхен (yulchen) wrote,
Юльхен
yulchen

Любовь зла или пинг-понг в пекарне

Из дневника с картинками.

"Сентябрь, 2012.

У нашего шефа есть «тень» - секретарь Жильберт. Он же суфлёр, который ходит за шефом хвостом и подсказывает.
В отличие от Али Бабы, Жильберт умеет грамотно писать, всё просчитывать и хорошо выглядеть. Есть такие молодые люди, на которых как мухи слетаются эпитеты «смазливый», «вертлявый», «гладкий» и «скользкий». Вокруг Жильберта, когда он впервые вышел на сцену, т.е. на кухню за чашкой кофе, таких эпитетов жужжал целый рой. Тёмные волнистые волосы Жильберт приглаживает гелем, на длинную шею поверх красной футболки надевает цепочку, лицо имеет чистое, губы чувственные и говорит с придыханием.
Я решила, что наш Али Баба гей. И только через некоторый испытательный срок, который был предоставлен моей разыгравшейся фантазии, где главными героями были Красавчик и Чудовище, открылся факт, заточивший нежный как суфле образ секретаря за решетку.
Жильберт оказался тюремным корешем Али Бабы.
gilbert

Однажды Али Баба запер свою жену в подвале. А юный хакер Жильберт в тот же год взломал банк. И оказались они в одной камере связанными нерушимым тюремным обетом дружбы.
Об этой истории знает весь Край Света, так как наш шеф умудрился угодить одновременно и в тюрьму и на первую страницу местной газеты. И стоило мне в аптеке, у часовщика, у старьёвщика или в Общинном Доме помянуть пекарню Генч, как аптекарь, часовщик, старьёвщик или кантор оживлялись и громко шептали:
- Генч! А, ну да, тот, который заточил свою жену в подвале! Вы разве не знали? – подмигивал аптекарь.
- Хи-хи... Вот шумихи-то было в газетах! – румянился часовщик, вспоминая шумиху.
- Жена-таки бросила его и ушла к другому. И дочку оставила, - добавлял, хмурясь, старьёвщик.
- А вся улица вокруг булочной мерцала от полицейских машин как ёлка в Рождество, - крестился кантор.
Весь Край Света знает об этой истории, и наверное поэтому у нашего прилавка частенько становится очередь.

И вот что случилось.


Мы с Айлин после вечерней службы убирали кафе – она мыла пол, а я противени. Железные противени из-под тортов и пирогов с прилипшими на них остатками крема, шоколада, теста, складывались в течение дня горой в огромную раковину во внутреннем дворе и заливались холодной водой, тут же становящейся жирной и тёмной. Отмывали мы противени вручную при помощи целой коллекции моющих средств, щеток, пилок, тряпок и губок, закатав рукава и по локти погрузившись в этот бульон. У всех нас были красные распухшие руки в царапинах не только от корок свежих караваев, но и от металлических щёток. Все мы ненавидели огромную раковину во внутреннем дворе.
А пол в кафе Старая Мама Генч заставляла мыть хлоркой, от удушливого запаха которой мы чихали. День завершался так же мучительно, как и начинался. Айлин работала в сосредоточенном оцепенении, а я, как обычно, пела „Irish Washerwoman“ и „Two Sisters“. Так как пела я и по утрам, режа лук и жаря омлет на бутерброды, меня невзлюбила Старая Мама Генч, которая ни слова не понимала по-английски...
Так вот, мой вечерний концерт прервал телефонный звонок. Он же вывел из оцепенения Айлин. В трубке оказалась Йессика, у которой был выходной и которой не сиделось дома.
Все у нас заметили, что Йессика вдруг стала чрезмерно трудолюбивой – приходит на час раньше, уходит на час позже, а в свой единственный выходной заявляется «помыть Карцер» и «поиграть в пинг-понг». Во внутреннем дворе шеф растолкал хлебные тележки и установил стол для настольного тенниса, и Йессика в свое свободное время прыгала там с ракеткой, с юным пекарем Майком и секретарём Жильбертом, не подпуская больше никого. Короче, мы уже спрашивали Майка, когда свадьба.

- Алло, Йесси?
- Девчонки вы не представляете я купила себе новый наряд Жильберт знакомит меня со своей мамой! – застрекотала трубка.
- Кто? Этот Жильберт?! Тебя?
- Ну да мы вместе да я сейчас к вам приду зацените мой новый наряд!

И почти что сразу Йессика в своей огромной вязаной кепке влетела во внутренний двор на велике, прислонив его к столу для пинг-понга (велосипед сразу упал), и загрохотала вниз по лестнице в нашу раздевалку, оборудованную в подвале, в котором однажды Али Баба заточил свою жену. Мы с Айлин, вытирая мокрые руки о штаны, помчались за ней.
Обычно наша Йесси, переодеваясь после рабочего дня, первым делом напяливает на себя кепку, и уже потом, забравшись с ногами на стул, снимает и потрошит носок, в котором прячет чаевые, и уже потом переодевает штаны и рубашку. На этот раз, вскочив с ногами на стул и не снимая кепки, Йессика стала переодеваться в свой «наряд» - строгий чёрный пиджачный костюм, жуткий как известие об их с Жильбертом связи.
- А потом я ещё заколю волосы наверх и накрашусь, - не замечая выражения наших лиц, тараторила Йессика, стоя на стуле с горящими щеками, в кепке и в этом мужском костюме как Гаврош в офисе на собеседовании.
- Ну как ?


Проработав год в булочной, я пополнила свой словарный запас глаголами «расплескать», «отоспасться» («ты отоспалась?» - встречали мы друг друга в 4 часа утра), «отдраивать», идиоматическим выражением «остро запечёная булочка» (значит, тёмно-коричневая) и восторженным восклицанием «Прима!», не имеющим ничего общего ни с балетом, ни с русскими сигаретами.
- Прима! – ответила я на автомате.

...И вдруг вспомнила нашего юного Майка, по-детски пухлого, круглолицего, близорукого, сидевшего вчера в пекарне с поникшей головой... Я решила, что он проиграл в пинг-понг. В каком-то смысле я была права.
Он так долго и так безобидно ухаживал за Йессикой.

А потом новость дошла до шефа. Схватив подвернувшийся под руку мячик для настольного тенниса, Али Баба швырнул его об пол и рявкнул:
- Што?! Пусть идут домой! Оба!
На следующий день стол для пинг-понга исчез.
Вместе с ним у Али Бабы исчезла "тень". Правда, ненадолго."
Tags: genc, на краю света
Subscribe

  • Телеграмма из Питера

    Душа моя, здесь замерзают даже чайки, И слёзы в иней превращаются, нет - сразу в лёд! Снеговики как будто Херувимов стайки Стоят в молчанье, дни и…

  • Христос Воскресе!

    Без скатерти стол, окна без штор, Гол и светел весенний лес. Всего сорок дней продлился затвор, Плач сладок – как сок берез. В окне только небо.…

  • Подсолнухи

    Сентябрь, вечер, а в садах светло – Будто торшеры – видишь, как огромны? – Торчат подсолнухи из-за заборов, во! Один другого выше, больше, как…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 9 comments