Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

kiki

Всенощное бдение, визит Странной Дамы и винтовая лестница.

Декабрь 2012

Bakke, bakke, Kuchen,
Der Bäcker hat gerufen!

"Пекись, выпекайся пирог,
Пекарь зовёт на порог!"
(детская песня)

В канун Нового Года, а именно в ночь с 30 на 31 декабря пекарня «Генч» превратилась в мануфактуру по выпечке Берлинеров - крупных пончиков со всевозможными начинками. Берлинеры к Новому Году – святой обычай в этих краях, поэтому бессонная предновогодняя ночь была святым обычаем для Али Бабы.
Спать в эту волшебную ночь легла только Старая Мама Генч. Али Баба и его кадыкастая Тень Жильберт уже с десяти вечера вскипятили чан с маслом. Пекари Туран, Длинный Олли, Майк и старый Якоб заняли боевую позицию к полуночи.
Йессика и Гуни, которым тоже было велено явиться в полночь, уже начали листать тостую тетрадь с заказами, подготавливая коробки и проставляя на них фломастерами номера. Заказов в тетради была почти тысяча.
Мы с Айлин и большой Клаудией обязались прийти на подмогу во «вторую смену», к четырём утра.

Из кафе были убраны все столы и стулья, и на освободившееся место со внутреннего двора прикатили многоэтажные тележки. На тележках мы должны были разместить сотни коробок с берлинерами десяти разновидностей. Классические пончики со сливовым повидлом, любимые детьми глазированные пончики с приторным клубничным вареньем, также с вишнёвым и ананасовым конфитюром, пончики с шоколадным пуддингом, самые дорогие пончики с горьким апельсиновым ликёром Контро для пап, нежные, с яичным ликёром для мам, пончики с нугой и даже с пончики горчицей для шутников.

plancafe


Вообще-то интересно не спать, когда все остальные спят. Выходить из дома в полную тишину. Идти в унтах по безопасным улицам словно по коридорам собственного дома.
Однажды в детстве, пока в доме все ещё спали, я разбудила младшего брата, и мы с ощущением какой-то праздничной шалости точно так же шли на цыпочках на кухню, чтобы напечь к завтраку сюрприз: блинчики с яблоками.

К четырём утра вся булочная так пропахла жареным в масле тестом и сахарной пудрой, что аромат был слышен уже загодя, у Вокзала. Из темноты и мороза ко мне приближался, будто теплый детский сон, пряничный домик. А под его окнами что-то странно белело. Странная Дама, состоящая из серого дождевика, летних туфелек-лодочек, сумочки и связки ключей в руке, в пол четвёртого утра уже ждала открытия булочной...

Все уже были там.
Али Баба самозабвенно месил тесто, юный Майк и старый Якоб лепили из уже готового теста колобок за колобком, а огромный Туран, хмурый кондитер, однажды задавивший безымянного котёнка, хватал колобки и швырял их в кипящее бурое масло. Похожий на волшебного снеговика Длинный Олли в белой бязевой рубахе посыпал пудрой выложенную на стол порцию свежих пончиков, за соседним столом Жильберт и Йессика дружно вставляли пончик за пончиком в краны девяти контейнеров, наполненных разноцветными начинками, и хором считали: «Раз два три, следующий!» Клаудия прикрепляла к уже наполненным берлинерам соответствующие наклейки из марципана с изображениями ананаса, вишенки, апельсина, сливы и т.д. А Гуни с Айлин, обе в тёплых пальто, во внутреннем дворе при свете огромного торшера паковали пончики по коробкам с номерами и относили на тележки в кафе.
Все боялись разбудить Старую Маму Генч и шептались. И вообще – ночью никогда никто не говорит в полный голос.
- Халло, Сталинград-Принцессин, – вскинул в приветствии руку Старый Якоб.
- (шёпотом) Гутен Морген!
- Эй, шулерин! – шикнул шеф, тут же вынырнув из медитации над тестом (это меня из «Принцессы» разжаловали в ученицу). – Вон там гора картонок, переодевайся, будешь мастерить новые коробки. Чабук! Гуни, покажи ей, и чтобы тихо! А ты, Якоб, отвернись и лепи дальше.

***

В 6 утра Гуни достала из-под прилавка ключ и открыла булочную.
Вошла Странная Дама. Не найдя свой любимый столик в углу, Странная Дама звякнула ключами и опять ушла в темноту.

dama


Йессика с Клаудией встали за прилавок, на витрине которого были выложены исключительно берлинеры, а над витриной висела извлечённая из подвала гирлянда.
Коробки были готовы и тут же наполнены.
Меня повысили в должности. Теперь я должна была помогать Длинному Олли посыпать пончики пудрой, а некоторые из них окунать «лицом» в ведёрко с тёплой глазурью. Устроив из сахарной пудры снегопад, мы с Олли пели: Let it snow, let it snow, let it snow… И разбудили Старую Маму Генч, отёкшие ноги которой со скрипом, ступенька за ступенькой, виток за витком, неизбежно несли её грузное дурно надушенное тело по винтовой деревянной лестнице из спальни вниз.

- Ахнтунг, Мама! – пискнула Йессика, сунув в пекарню нос в клубничном варенье. Мама спугнула её со ступенек, где та доедала свежий пончик.

Чтобы представить себе эту деревянную винтовую лесницу, на ступеньках которой мы иногда передыхали, нужно пройти весь её путь через дом Али Бабы, желтый и трёхэтажный. Путь этот берёт начало и раскручиватся из-под самой его крыши, где пустует детская комната Неши, «маленькой разбойницы», поругавшейся с отцом и до сих пор где-то пропадающей. На втором этаже лесенка делает виток у комнат шефа и Мамы, проходит мимо бюро, где часто сидит скользкий как угорь Жильбёр, и спускается к пекарне. А засим впадает в сумрак подвала - там у нас раздевалка и там однажды Али Баба запер свою жену.
Поставив на ступеньку кружку с чаем, а на коленки – тарелку с булочкой, на пять-десять минут мы переводим дух. Но не дай Бог попасться под отёкшие ноги спускающейся из своей опочивальни Мамы.

- Кыш! Не петь! – раздался Мамин бас. Йессику прогнали, а нас с Олли тут же разжаловали в «наклейщики». И это было ошибкой. Так как мы опять оказались вдвоем.
И так как именно в этот ответственный момент закончились марципановые наклейки с ананасами.
У Длинного Олли родилась гениальная идея (Прима!) поискать в Карцере на предмет настоящего ананаса, дольками которого мы придумали украшать пончики (а они всё размножались и размножались). Отодвинув чаны и жбаны с пуддингами и кремами, Олли шарил на верхних полках морозильного чулана, а я – на нижних. Ананас «в натуральную величину» мы не нашли и переключились на поиски консервированного в банках. Пока мы толкались и хихикали в Карцере, шеф нашёл не замеченную нами непочатую коробку с марципановыми наклейками и злобно закурил. Нас снова разжаловали. Олли отправили домой. Я же, зевая, поплелась в кафе на выдачу заказов.

Всё утро, весь день и весь вечер почковались берлинеры - мы еле успевали собирать их на противени и на головах выносить к прилавку. Их моментально раскупали. Очередь выходила неровным зигзагом на улицу. Заказчики с номерками в руках, блестя запотевшими очками, нервнo пытались пробиться вперёд, и их подталкивали ко мне. Все говорили Гутен Рутч! («Хорошего съезжания!» в новый год) – и это было ещё одно идиоматическое выражение, пополнившее мой словарный запас и превратившееся в тысячекратно повторяемую мантру.

С одиннадцати до двеннадцати утра была небольшая передышка. Потому как ровно в одиннадцать прозрачный и холодный воздух Края Света наполняется требовательным колокольным звоном. Это разом звонят все три наши церкви: протестантская, католичнеская и евангелическая. Трезвон стоит такой, будто бьют поварёшкой по трём гигантским котлам, созывая не на мессу, а на обед. Улицы пустеют мгновенно, и над булочной «Генч» на час зависает благостная тишина. Все обитатели в это время садятся на церковные скамейки и поют хором. Ибо не хлебом единым сыт человек...

dorfkirche4

giesendorf3


Пока покупатели молились, Туран угощал нас новорожденными пончиками, пока ещё несладкими и пустыми как Tabula Rasa, без начинки и глазури, но очень горячими и невозможно вкусными. Мы ели их, сидя по очереди на ступеньках, а потом вытирали масляные пальцы о штаны. К счастью, Старая Мама Генч, поворчав, опять удалилась наверх.

У прилавка опять выстроилась очередь.
То и дело кто-то из нас снова бежал в пекарню и орал Жильберту:
- Со сливовым повидлом закончились! Ещё будут?!
- 15 минут! – орал Жильберт.
- 15 минут! – кричали мы какому-нибудь оторопевшему гостю, пришедшему в булочную без волшебного номерка. Гость послушно отходил в сторонку и ждал.
Как-то в ожидании пончиков с яичным ликёром в сторонке сгрудилось несколько грудастых дам, и когда вожделенный противень наконец-то возник на моей голове, дамы заколыхались и хищно ринулись на меня:
- Я уже заплатила, я первая! И я заплатила! За 8 штук!
Все уже позабыли, о чём недавно пели в церкви.

В разгар этого безумия в кафе вошёл и застыл посреди хлебных тележек двухметровый очкарик - завсегдатай, заказывающий «как всегда» кофе без ничего и бутерброд-сюрприз. В конце уходящего года гомеостаз его жизни был нарушен. Ни любимого столика, ни газеты... Одни «пошлые» «мещанские» берлинеры. Как и Странная Дама, очкарик ушёл ни с чем.
- Грюсс Готт! – раздалось у прилавка знакомое приветствие, - Мне бы хотелось особенно сильный хлеб.
Отработавшая 8 лет в нашей булочной Гуни сразу же всё поняла и сняла с полки вчерашний ржаной хлеб с солодом и чёрной коркой.
- Гутен Рутч! Хорошего съезжания!

Почти перед самым закрытием, когда все покупатели уже казались мне на одно лицо, и среди них не было уже ни протестанта, ни язычника; ни раба, ни свободного; не было ни мужеского пола, ни женского: ибо все были одно в очереди, - ворвался Миша, дурачок, периодически сбегающий из соседнего приюта. А Али Баба принёс новый противень со свежими берлинерами...

В новый год я «съезжала» под одеялом, крепко уснув. А Гуни - в больничной койке, куда её увезли с инсультом.
kiki

Африканский Король, Карцер и "другие пальцы" : мой последний день в булочной

31.03.2013

Итак, наступило пасхальное воскресение и на фоне окна булочной "Генч" как Шаляпин в картине Кустодиева вырос его величество африканский король - весь до пят в синем, сам лиловый, гордый и прямой. Глаза его, игнорируя очередь, нацелились на меня. За окном лежал снег.

- Моя заказать торт.



Я так разволновалась, что из головы вылетело всё, кроме слова ТОРТ. А торты Генча обычно хранятся в морозильном чулане, который у нас зовётся просто «карцером» и имеет одну необычную особенность.
Collapse )
sonne

мой рабочий стол ;-)



На самом деле мой рабочий стол это ужас что. Во-первых, он круглый. Посередине стоит ваза с еловыми ветками, под вазой лежит кедровая шишка, сидит медведь и стоят стаканы с карандашами. Потом, тут же, три (!) коробки конфет, две из которых почти пусты. Потом лэптоп и сканнер, на котором – кипа бумаг и рисунков. Тут же стопка книг и альбомов. Рядом – чашка с чаем и капли в нос, а все оставшееся место в рисовальных листах и крошках. Еще 3 оторванные пуговицы (разные) – лежат уже больше месяца, и я забыла уже от чего они оторвались ;-) И телефон лежит «Пицца по вызову», куда я не звонила и не позвоню, так как уже знаю рецепт.

Сегодня – Второй Адвент, и в моем адвент-календаре оказался шоколадный Арлекин.
...Скоро будет продолжение о Пеппи.

Collapse )
  • Current Music
    Lisa Gerrard & Pieter Bourke "The Insider" (1999)
laptop

Умберто Умберто против Гумберта Гумберта (исповедь первая)

Нижеследующее я написала то ли в пятницу, то ли в субботу утром:


"Бурш с лёгким заскоком, с тягой к темным стихам, хромой музыке, кривой живописи, - что не исключало в нем той коренной добротности, которой пленился или думал, что пленился, Яша.."
(В. Набоков "Дар")
А как же не плениться? Этой игрой слога... А еще потом – про буржуазное взросление между храмообразным буфетом и спинками спящих книг ! И дальше.

В томительной, трехдневной как щетина и такой же жесткой борьбе между "Маятником Фуко" и "Даром" - за мое рассеянное внимание - набоковский локоть прижал-таки кисть Эко обратно на книжную полку.
С Эко я засыпала, сраженная сама, умаянная колебаниями второй главы его маятника.
С Набоковым я просыпалась. А боролся этот "бурш" нечестно, со всякими там трюками: слова вдруг оживали, их можно было видеть, трогать, брать и даже есть как конфеты, причем детством любимые. Вот этими-то конфетками из-под полы своего дара и подкупил Набоков свое по-детски восприимчивое к изящным соблазнам словесного гедонизма жюри.

У Эко строки словно в строгих костюмах, и вот он сам - открывает ключиком в ржавых оспинах из огромной тяжкой связки погреб иного мира, приглашая спуститься по лестницам лишь легким кивком головы. Словно посвященного в катакомбы, где встречаются масоны, где делятся знанием через кодовые символы - слова, где в старой подвальной библиотеке вдруг оживает и открывается еще один потайной ход, еще глубже, в прошлое.
Набоков будил. Как перышком, выбившимся из подушки, по кончику носа. Тащил за рукав просто пройтись до булочной по очухавшимся после дождика берлинским улочкам. Маня обещающим что-то вкусное запахом из соседнего окна, запахом, "отказавшимся в последнюю секунду сообщить воспоминание, о котором был готов, казалось, завопить, да так на углу и оставшимся – самой за себя заскочившею тайной". И здесь не важно "зачем", но "как". И только на первый взгляд. Как восхищает сначала радужный фантик подарка, а потом тебе достается и вся завернутая в него книжка, с замедленным оживанием механизма своего светлого замысла.
И я оробела спуститься в подвал исторических лабиринтов, смутилась бледностью кивка этого уставшего от всезнания "первого учителя". И опять удрала с Набоковым, зная, что это только восхитительная отсрочка. Ведь Набоков – это как продолжение летных каникул, это как снова июнь, как опять на воздух.

Постойте, Умный "Гумберт Гумберт" (Умберто Эко –> Умберто Эхо --> Умберто Умберто!), не потеряйте Ваш ключ! Бум-бум-умберто... (имя - как бой сердца, как стук башмаков вниз по лестницам и гулкое их эхо в залах подземелья :-)

P.S. Ха! Бью по клаве и, цитируя Набокова, заглядываю в тут же распахнутую толстую его книгу. Причем крепко сшитые страницы, чтоб их не тянуло друг другу непонятной гравитацией, придавлены пакетиком с пряниками. Откуда таскаю ;-) Словно Набоков и правда превращает слова в сласти.
Ну не возможно писать о нем иначе! Вот прочитаю когда Эко - будет другой разговор ;-)

21.04.
А через два дня Эко вернулся и забрал...... 
8-)


 
cowboy

голодающим Поволжья ;-)

А знаете ли вы, что дождь идет, когда слишком много людей разом начинают грустить. Он за них так плачет :-)

Я забыла сегодня свой легендарный красный зонт в Русском Магазине. Зато унесла оттуда зефир, копченый сыр, красную икру (у немцев продается «Икра Немецкая», фууу), конфеты «Мишка в лесу» с Шишкином на фантике и с золотинкой (!), и еще мятные пряники! Покупая все это, я так балдела, что дождик перестал. Поэтому и зонтик забыла :-)
Мое неравнодушие к хорошо-поесть этим не ограничивается.

Часто в жизни дуаль «телесная банальность / духовный изыск» склеивается в чудесный преподвыперт серии Облако В Штанах (в моем случае – облако в платье).
Я посадила себя на пиццу. Где-то после 9-10 вечера аппетит во мне начинает реветь не по-женски - шалеющим медведем-доминантом после спячки. Я слепо, в какие-то секунды, теряя с ног свои тапки-панды достаю из глубокой заморозки пиццу, кидаю эту отраву в духовку и 15 минут не нахожу себе места от запаха тающего сыра и запекающейся корочки.
Вчера я по-настоящему проголодалась и в ожидании пиццы потеряла ощущение времени и пространства (кто объяснит мне что значит «дошла до ручки»?). Таймер звонил мне уже с того света через 100 световых лет. Когда пышащая пицца оказалась в моих руках, я тупо сидела перед монитором ноута, глядя на цветные узоры-галлюцинации WindowsMediaPlayer, которыми он пытался меня утихомирить. Под Вторую Симфонию Малера.
Представьте теперь мой жадный полуобморок с пиццей на руках и этот хор преддверия, малеровское райское Misterioso, переходящее в гимн «Ты воскреснешь!».
Выражение на седьмом небе от счастья – в отличие от Дошел До Ручки – мне знакомо и связано теперь с Misterioso ;-)

Collapse )
cowboy

конфеты конфеты!

Да уж, сомнительно-двусмысленно-смешно до абсурда, но все равно – пламенный привет с лапкой голубя вам, мои муЖЖья. Ха, особенно если вам удалось избежать службы в армии, день которой сегодня с таким пафосом отмечается (я бы сделала все, чтобы мой сын туда не попал). Или – если уж пришлось пройти этот ужас насилия – вернуться, оставшись собой.
Одним словом, мужчины решили защищать отечество, а мы решили защищать мужчин ;) Na gut.
Праздник по-прежнему ассоциируется у меня с шоколадными конфетами и смущенными, но довольными взглядами одноклассников.

ps у меня тут очередной букет английских нарциссов – ночью, представьте, они раскрывались из бутонов с шорохом, будто кто-то разворачивал конфетку в золотинке!
sonne

бон маньяни :-)

Захотелось уехать куда-нибудь подальше и наподольше, туда, где снег и тихо, где нет телефона и интернета. С книжками, музыкой...
В Нижней Саксонии уже начинаются горы, и самая высокая из них – Брокен (та самая, куда по легенде на Вальпургиеву Ночь слетаются ведьмы). Там дикий хвойный лес, настоящий горный паровоз и деревня Ширке, которую я выбрала на карте. (кстати сейчас там все уже растаяло :-)

в четверг утром уезжаю...

Collapse )
haibane

(no subject)

Ушел - не ем:
Пуст - хлеба вкус.
Всё - мел.
За чем ни потянусь.

...Мне хлебом был,
И снегом был.
И снег не бел,
И хлеб не мил.

(М. Цветаева)
  я тут нашла еще один пустой заброшенный дом с садом, теперь у меня их ДВА :-) Счастливого Рождества...
  • Current Music
    Giovanni Pierluigi da Palestrina "Si ignoras te"
laptop

(no subject)

РОЖДЕСТВЕНСКАЯ ДАМА

Серый ослик твой ступает прямо,
Не страшны ему ни бездна, ни река...
Милая Рождественская дама,
Увези меня с собою в облака!

Я для ослика достану хлеба,
(Не увидят, не услышат,- я легка!)
Я игрушек не возьму на небо...
Увези меня с собою в облака!

Из кладовки, чуть задремлет мама,
Я для ослика достану молока.
Милая Рождественская дама,
Увези меня с собою в облака!

(Марина Цветаева)


Collapse )
  • Current Music
    balanescu quartet "Maria T"
cowboy

просто так...

Иногда, раз в месяц уж точно, одолевает серое ощущение, что все кругом – чужое, и ты – чужая, или скорее отчужденная от происходящего вокруг и себя самой. Все хреновато, ужасно хочется спать... или просто слышать русскую болтовню, а самой молчать, где-то рядом.

Collapse )
  • Current Mood
    ужасное!